13 Банков, которые правят миром (Часть 8)

Главную роль в создании кризиса сыграла американская финансовая система, которая надувала пузырь активов при помощи дешевого кредитования, изготовленная в колоссальном количестве сложных и потенциально токсичных ценных бумаг. Американская финансовая система феноменально плохо сработала по распределению денег. Такая система стала возможной благодаря росту финансового сектора в течении последних трех десятилетий. Регулирование постоянно ослаблялось в интересах больших банков.

Кризис накрыл всю финансовую систему в 2008 году, но три человека Полсон, Бернанке и Гайтнер надеялись, что все-таки удастся избежать прямого государственного вмешательства. Рухнуд Bear Stearns из-за того, что у него было много структурированных ценных бумаг, обеспеченных пулом ипотек и ктому же очень сильно зависел от краткосрочного финансирования (в основном overnight). Bear Stearns был продан JP Morgan. ФРС объявила о разработке программы кредитования первичных дилеров, позволяющей инвестиционным банкам впервые занимать непосредственно у ФРС.

В июле 2008 Merrill Lynch продал портфель CDO номинальной стоимостью 30,6 млрд.$ за 6,7 млрд.$. В 2007 году Citibank списал свои активы в размере 29 млрд.$, Merrill Lynch – 25 млрд.$, Lehman – 13, Bank of America – 12.  В 2008 году Citibank списал еще 63 млрд.$, Merrill – 39, Bank of America – 29, Lehman – 13, JP Morgan Chas – 10, Morgan Stanley – 10.

В июле 2008 Полсон попросил разрешения поддержать Fannie и Freddie деньгами налогоплательщиков, потому что этот был единственный путь остановить панику. Банкротство Lehman вызвало цепную реакцию, снизили кредитный рейтинг AIG.

Каждый план Министерства финансов – это попытка перенести убытки на общество и приватизировать прибыль. Оставляя банки в руках нынешних менеджеров, регулирующие органы расписались в собственном бессилии. Единственным ответом является национализация  по мнению Стиглица, с последующим продажей обратно в другие частные руки. За доведения до краха надо наказывать, а не вознаграждать. Продолжали вознаграждать, причем без всяких ограничений.

Из потрясений 2008 года крупные банки стали еще больше. Bank of America поглотил Countrywide и Merrill Lynch, в результате его активы с 1,7 триллиона долларов (2007 год) стали 2,3 триллиона долларов (2009 год). JP Morgan Chase прикупил Bear Stearns и Washington Mutual и вырос с 1,6 триллионов до 2 триллионов долларов. Wells Fago добавил Wachonia и увеличил активы с 600 миллиардов долларов до 1,2 триллиона долларов. На эти банки не распространялось антимонопольное законодательство. К середине 2009 года эти три банка и Citibank в совокупности контролировали половину рынка новых ипотечных кредитов и 2/3 рынка кредитных карт. Рынки деривативов, где всегда доминировали менее двадцати дилеров, стали еще более сконцентрированными.  В конце июля 2009 года на пять банков приходило более 95% рынка контрактов с деривативами, сделки с которыми совершали американские банки, при этом 27% приходится на JPMorgan Chase.

Крупные банки имели возможность занимать на 0,78% дешевле чем другие банки благодаря правительству. В банковском бизнесе, гд бизнес делается на разнице процентных ставок – это огромное преимущество. В 2009 году на три банка JPMorgan Chase, Goldman Sachs, Morgan Stanley приходится 42% всего андеррайтинга капитала.

Крах жилищного пузыря, приведший в декабре 2007 года экономику в состоянии рецессии, стоил стране потере 1,1 миллиона рабочих мест в первые восемь месяцев 2008 года. Крах Lehman Brothers в сентябре 2008 года и последовавшая за ним паника вызвала серьезный экономический спад, приведший к потере еще 5,8 миллиона рабочих мест в течении следующих двенадцати месяцев, когда экономика сократилась на 4 процента. Уровень безработицы за период с начала рецессии до октября 2009 удвоился, с 4,9 до 10,2%, а если воспользоваться общим показателем безработицы, учитывающим и тех людей, которые отказались от поиска работы, и людей, работающих неполный рабочий день, хотя хотели бы работать весь день, то он вырос более чем в два раза, с 8,7% до 17,5%, т.е. каждый шестой. Дефицит бюджета достиг в 2009 году 1,6 триллиона долларов, или 11% ВВП, что более чем 2 раза больше установленного после второй мировой войны.

Переговорщики от правительства сами были в прошлом банкирами. Например Полсон, бывший глава Goldman Sachs, но и его помощники Роберт Стил, Стив Шафран, Нил Кашкари из Goldman. Летом, когда Полсон понял, что для борьбы с кризисом ему необходимо подкрепление, он вызвал Дэна Джестера и Кена Уилсона, также ветеранов Goldman. А когда в августе 2008 года эта команда столкнулась с потенциальной неплатежеспособностью Fannie Mae и Freddie Mac, Полсон обратился за услугами к Morgan Stanley за номинальную плату, чтобы они проанализировали две организации.

Очень примечательно, что политику администрации Буша в значительной степени стала проводить и администрация Обамы. Это произошло потому, что к 2009 году элита Демократической партии, отвечающая за ее экономическую политику, полностью прониклась идеей, что финансы являются благом. Главным экономическим советником Обамы был Остан Гулсби, у которого нет длинного послужного списка в качестве партийного инсайдера. Обама обратился к истеблишменту Демократической партии, которая была сформирована в годы правления Клинтона. В основном ее лидером считался Роберт Рубин. Членами переходной команды Обамы также были Майкл Фроман, бывший руководителем администрации в Министерстве финансов, когда им управлял Рубин, и последовавший за ним в Ситигруп, и Джеймс Рубин, сын Рубина. Фроман был знаком с Обамой со времени учебы в школе права, то есть независимо от Рубина. После завершения переходного периода он стал членом Национального экономического совета и Совета национальной безопасности. Министром финансов стал Гайтнер, у которого за пять лет руководства федеральным резервным банком Нью-Йорка сложились тесные контакты с главными исполнительными директорами Уолл-стрит. Директором Национального экономического совета был назначен Саммерс, совсем еще недавно бывший директором-распорядителем хедж-фонда D.E.Shaw. Главой Административно-бюджетного управления стал Питер Орзаг, экономический советник Клинтона и директор проекта Hamilton Project, который разработал Рубин. Пост руководителя Комиссии по торговым фьючерсам (CFTC) предложили Гари Генслеру, заместителю министра финансов по вопросам внутреннего финансирования при Саммерсе (и его бывшему партнеру по Goldman).  Вот еще интересные фамилии – Мэри Шапиро, Нил Волин, Майкл Барр, Джейсон Фурман, Дэвид Липтон и др. Даже у главы администрации президента Обамы Рама Эмануэля была похожая история: он был советником Клинтона, а потом инвестиционным банкиром в Wassersttein Perella. Новая кровь, не имеющая отношение к Клинтонам, в основном пришла с Уолл-стрит. Марк Патерсон, главный лоббист Goldman Sachs, стал у Гайтнера главой администрации.

Надо отметить, что экономический мозговой трест в значительной степени был сформирован на фундаменте из двух блоков: одного, поставленного Уолл-стрит, второго – Министерством финансов Рубина. В течении первых семи месяцев пребывания в должности Гайтнер более 80 раз встречался с главным исполнительным директором Goldman Ллойдом Бланкфейном, главным исполнительным директором JPMorgan Джейми Даймоном, главным исполнительным директором Citigroup Викрамом Пандитом и председателем совета директоров Citigroup Ричардом Парсоном. Эта элита считает, что банки на фундаментальном уровне являются здоровыми учреждениями и нуждаются только в инъекциях доверия, что каждая субсидия банковскому сектору оправдана, поскольку расходы, связанные с отсутствием такой субсидии, будут еще более высокими.

Вот текст Майкла Льюиса: «Все это сильно кажется мне процессом, искаженным политическим влиянием, причем очень любопытным видом политического влияния. Далеко не всегда все решается при помощи таких простых вариантов, как взятничество, взносы в избирательные компании и тому подобное. Я думаю, что у нас был 25-летний период, когда мировые Goldman Sachs правили миром, а такие люди, как Тим Гайтнер, когда они уйдут в отставку, будут зарабатывать себе на жизнь работой в каком-нибудь финансовом учреждении, получая за нее огромные деньги; эти люди столкнутся с трудностями, стараясь приспособиться к миру, который не работает, но в котором возникло убеждение, возможно слишком поспешно, что этот мир не может функционировать без Goldman Sachs и ему подобных.»

 

Расскажите друзьям

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий