Изумруды, исследование пристрастного знатока (Глава 16, Приключения в Андах: личный опыт. Часть 25)

Без сомнения, некоторые опасности все же существуют, но в целом образ Колумбии, как ее воспринимают гости и местные жители, – это теплое и добросердечное отношение людей друг к другу. Преступность, похищения людей и убийства ниже уровня многих других стран. Город Боготa более безопасен, чем некоторые крупные города Соединенных Штатов.

Самым опасным периодом был конец 1980-х и начало 1990-х годов, время изумрудных войн, но это было двадцать лет назад.

Продвигаться вперед по незнакомой территории, ища на ней скупщиков, которые выписывают подлинные чеки, и стараться вовремя оплатить счета поставщиков – вот настоящее приключение, которое ожидает дилера по драгоценным камням. Большинство дилеров сразу ставят на кон все; у них нет запаса денег в банке, отложенных на случай, если они совершат ошибку. Все их средства вложены в товар, и их возможность содержать себя и свои семьи будет отныне зависеть от свертка с камушками, который они держат в руках. Это финансовое приключение доступно всем, кто решил заработать себе на жизнь с помощью торговли драгоценными камнями, будь то в Колумбии или где угодно.

Мне вспоминается конец 1980-х годов, когда я, молодой дилер – с замирающим от волнения (и риска) сердцем – согласился купить партию изумрудов, которую в течение пяти часов рассматривал в какой-то затхлой конторе в Боготe. В тот момент, когда я вышел на улицу, унося с собой 32,5 карата изумрудов по 4000 долларов за карат (на общую сумму 130 000 долларов), то физически ощущал, как на меня давила необходимость поскорее продать их и отправить деньги моим поставщикам.

Наконец, я вернулся в Лос-Анджелес, держа в руках сверток стоимостью 130 000 долларов. Камни казались мне изумительными даже при ярком свете калифорнийского солнца. Но прошло двадцать дней, а я отправил в Колумбию лишь небольшую часть оговоренной суммы. Я обнаружил, что мои так называемые партнеры из Боготы вдруг потеряли все свое дружелюбие, с которым они уговаривали меня заключить с ними сделку.

К счастью, мне удалось продать лучший камень в партии, восьмикаратный красавец квадратной огранки, и это помогло мне вовремя расплатиться с долгами. Я никогда не забуду эту продажу: старый человек, находившийся на смертном одре, купил его для своей жены.

Однако пик неустойчивости пришелся на десять лет, предшествовавшие поимке и убийству в 1993 году Пабло Эскобара. С тех пор в регионе наступил мир.

Мир, воцарившийся с тех пор в изумрудном регионе, позволил изумрудам более свободно поступать на рынок. Этому поколению изумрудных дилеров хватило жизненных сил, чтобы организовать и укрепить торговлю изумрудами в Боготe. В 1998 году состоялся Всемирный изумрудный конгресс, на котором колумбийцы получили более современные представления об обработке и огранке, что позволило лучше удовлетворять требования мирового рынка. Несомненно, живут еще колумбийцы, которые ведут свой бизнес по старым канонам, держа за поясом пистолет, на столе – бутылку виски, а на лице – свирепое выражение, но верх постепенно берет новое поколение, вооруженное ученой степенью вместо револьвера.

В 2004 году меня пригласили впервые посетить старинный и почитаемый изумрудный рудник: Пеньяс Бланкас. Хотя рудник и закрыт уже более 20 лет, отсюда ведут свою историю многие легендарные имена колумбийского изумрудного бизнеса. В 1960-х изумруды были сначала найдены у самой поверхности в виде богатейшей жилы длиной более 60 метров. Жила была так насыщена, что в первые годы начавшегося бума старателям достаточно было выкопать даже неглубокую канавку, чтобы найти хорошее изумрудное сырье.

Такие люди, как Изауро Мурсиа, а затем, Палермо и Джилберто Молина, вместе с Виктором Карранцей и Хуаном Беетаром установили там контроль, который позже распространился и на Мусо. Угрожающее, перерезанное шрамом лицо Пачо Варгаса и бесстрашных братьев Куинтеро также добавляют остроты в историю Пеньяс Бланкас. В конце 1970-х, легендарный Ариза, по прозвищу «El Ganso» (Гусь) правил своими владениями, не сходя с коня, и власть его поддерживала бригада вооруженных людей. В 1980-х у Аризы было столько врагов и соперников, что он никогда не находился в одном и том же месте более получаса, за ним постоянно охотились, и погиб он все-таки от пули неприятеля. Лишь когда легкодоступные изумрудные жилы были исчерпаны, а рядом стали набирать силу рудники Мусо и Коскес, рудник Пеньяс Бланкас занял второстепенные позиции.

В центре Боготы расположены шесть зданий, в которых работают огранщики, экспортеры и брокеры по изумрудам. В офисе, принадлежавшем Камило и его компаньонам, два необработанных изумруда из Пеньяс Бланкас, весом по сто карат каждый, на добрые полдня приковали к себе наше внимание. Партнеры Камилло предлагали за них 80 миллионов песо (в Боготe валютой всех сделок купли-продажи изумрудов является колумбийский песо). Это составляло около 42 000 долларов США, и успех сделки зависел от качества камней весом примерно в 40 карат, которые получились бы после огранки. Лица мужчин затуманило раздумье. Каждый тешит себя надеждой, что изумруд после огранки вдруг принесет ему невиданный доход. Однако колумбийские изумруды не так легко раскрывают свою истинную стоимость: иногда в них проявляются нежелательные оттенки или разрушительная трещина, которая не видна до тех пор, пока камень не попадет на стол огранщика. А иногда камень может проявить неожиданную живость или насыщенный цвет, что сразу делает покупателя богаче. Чтобы распределить риски, связанные с покупкой и огранкой изумрудного сырья, дорогие камни, такие, как те два, что были перед нами, часто покупают вскладчину. Я видел, как в глазах продавца и покупателя уже горел огонь надежды найти сокровище. Сделка на 80 миллионов песо была заключена в тот же день.

Расскажите друзьям

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий