Морган (Часть 9)

Эмиссии облигаций, бунт Брайана, морганизация железных дорог и борьба одного класса против другого – все это аспекты одного и того же движения, трансформации экономической и политической жизни через концентрацию промышленности и централизацию финансового контроля. Это привело к накоплению огромных капиталов.

Изначально удовлетворенные продажей товаров другим народам, еще не вошедшим в орбиту капитализма теперь индустриально развитые страны, вынуждали их строить железные дороги, фабрики и разрабатывать природные ресурсы, а эти предприятия требовали большого количества капитала и техники.

Наступил новый век, в Китае и на Филиппинах продолжалась колониальная война с негодующим народом. На предприятиях Нью-Йорка мужчины и женщины трудились по 10-12 часов в день за мизерную зарплату, чтобы просто не умереть с голоду. Тысячи детей работали, треть из которых мальчики в возрасте от 8 до 10 лет, которых низкая зарплата их отцов заставляла спускаться в шахты. После испано-американской войны Европа с уважением относилась к американскому военно-морскому флоту.

Аристократия закрывала свои двери перед новыми богатеями. Вчерашние выскочки презрительно отвергали общество новых нуворишей. Лишь немногие состояния были нажиты обычными производителями, учеными, изобретателями, инженерами или техниками, чья работа составляла основу индустриальной революции. На Уолл-стрит говорили: «Только третий или четвертый посредник зарабатывает на изобретениях, но не сам изобретатель. Если разделить конструктивные и хищнические аспекты больших состояний, то хищнические аспекты поголовно доминируют. Они разворовывали естественные ресурсы страны хищнически и расточительно. Спекулянты грабили корпорации, манипулировали рынком акций, устраивая «нехватку» зерна. Как говорил Чарльз Фрэнсис Адамс, что эти новые богачи были ничтожны, трудно было найти менее интересных людей. Завистливо соперничая, аристократы кичились обладанием особняками, экипажами и произведениями искусства. Они спали на кроватях, на которых прежде спали короли и их наложницы.

Мания приобретения предметов искусства захватила всех миллионеров. Большинство миллионеров не обладали хорошим вкусом. Вкус Моргана был тоньше. Моргану доставляло удовольствие покупать преимущественно Европейские предметы искусства. Женщин Морган тоже не обходил стороной, в его жизни было много женщин, это был один из атрибутов власти, он был щедр, помогал им выходить замуж. Покупка картин заполняло пустоту жизни, покупая эти предметы искусства, они приравнивали себя к традициям и окружению прежней аристократии, оградить себя от масс. Но это не была культура. Культура – это динамика, а не украшение, это стремление жить и творить. Все эти коллекции скрывали полное отсутствие творческой культурной жизни. В ходе индустриализации американская культура была во многом погублена. Эта аристократия не поддерживала американских художников, предпочитая вожделенно контактировать с давно умершими художниками. Пока американская культура увядала, аристократия устраивала музеи в своих особняках.

К 1900 году филантропия стала составной частью аристократического бюджета. Люди, которые воровали правой рукой, левой легко раздавали филантропические дары. Но это не были щедрые пожертвования в стиле Джоржа Пибоди – их жесты носили более расчетливый и деловой характер. Рокфеллеры расчетливо использовали филантропию для воздействия на общественное мнение. Благодаря ей Джон Д. превратился из вчерашней гиены в сегодняшнего «почитаемого пожилого человека». Филантропические приемы были чужды Моргану и он презирал лицемерные попытки привлечь на свою сторону симпатии общественности с помощью филантропии. Морган делал щедрые пожертвования церкви, в которой он был церковным старостой. Но по сравнению с Рокфеллером и Карнеги Морган был мелким филантропом, он не разделял их особого стремления к «благородным поступкам». Морган не ассоциировал церковь ни с состраданием, ни с моралью. Для него она была простым атрибутом аристократии.

Культура и филантропия лишь украшала фасад твердой власти, контролирующей огромные ресурсы. Капитализм наконец одержал верх над старым порядком после сорока лет промышленного прогресса, жестокой эксплуатации и социальной борьбы. Человеческие ценности уступали перед ценностью денег, а приобретательство и накопительство стали главными идеалами, санкционированными религией, моралью и обычаями. Солдаты на Филиппинах пели: «Под звездно-полосатым флагом цивилизуем этот сброд!»

 

Расскажите друзьям

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий