Ротшильды (Часть 2)

Отец  Ги де Ротшильда был Эдуард де Ротшильд и он был на 16 лет старше матери. У отца была спиритическая способность проникать в суть вещей. Он мог вступить в спиритическую связь с Наполеоном, поговорить с ним и невозмутимо произнести: «Наполеон мне сказал, что ….». Пару раз, оскорбленный антисемитами, он дрался на дуэли, к счастью без последствий. Он часто гневался на своих сотрудников, хотя их исполнительность была несомненной, отсутствие собственной инициативы в делах – очевидной, а покорность – полной. Умер он в 1949 г., в возрасте 81 года.

Мать, Жермена Альфен происходила из состоятельной семьи французских евреев. Она была властна по природе и стремилась навязать свое мнение своим детям. Мать скрупулёзно исполняла все обязанности светской жизни: писать, отвечать, составлять списки приглашенных, приглашать, принимать, выезжать. Все, что ускользало от ее бдительного внимания, вызывало в ней плохо скрываемое раздражение, легко объяснимое с учетом ее властной натуры. Учиться и познавать новое было для нее всегда удовольствием. В 80 она решила брать уроки плавания. Много читала, написала две книги. Умерла в возрасте 91 года.

Ги де Ротшильда нисколько не волновало то, что он был сыном Ротшильда. Тогда богатые жили на широкую ногу и не боялись казаться тем, кем были, — богатыми людьми. Богатые люди стремились стать более воспитанными, более изысканными.

В 1931 г. Ги де Ротшильд пришел на улицу Лаффит 19 «Братья Ротшильд». Совладельцами были Эдуард де Ротшильд), два дяди – Эдуар и Робер. Основанный в 1817 году прадедом Джеймсом банк был изначально французским отделением Дома Ротшильдов. Прекратили свое существование неаполитанское и франкфуртское отделения, было близко к краху венское отделения, а лондонское и парижское отделения имели прочное основание.

Вопреки легенде, состояние Ротшильдов отнюдь не связано с разгромом Наполеона. Звездный час Джеймса настал в 1818 году, когда Франция подписала конвенцию с Австрией, Пруссией, Россией и Англией, согласно которому она принимала на себя обязательства по выплате ущерба физическим и юридическим лицам, пострадавшим от Наполеоновских войн. Сумма составила 240 800 000 франков (26 млрд. франков в ценах 1982 года). Джеймс взял на себы размещение этих средств. Благодаря этому успеху, неутомимой деятельности, незапятнанной репутации, Джеймс обеспечил себе положение монополиста в области крупных европейских государственных займов. Он не забывал, что перед тем как стать финансистами, его предки были коммерсантами. Он приобрел месторождения ртути, послал своих агентов в Калифорнию закупать драгоценные металлы для выплавки монет. Он закупал хлопок в Новом Орлеане, табак в Гаване и перепродавал в Европе.

Джеймс инвестировал деньги в железные дороги «Компани дю Нор», хотя многие смотрели на это как на забавную игрушку, не более того.  Он не мог быть равнодушным к чужому горю. Он признавался, что не может заснуть, если знает, что не помог в беде тому, кому мог бы помочь.

Джеймс сумел добиться отмены пошлины, которой облагались евреи при пересечении границ немецких княжеств внутри Германии. Прочность связей между Джеймсом и его четырьмя братьями была нерушимой. Известно, сколь тесно сотрудничали пять европейских отделений банка Ротшильдов. Курьерская служба Джеймса была самой быстрой и оперативной по всей Европе; его служба информации считалось самой эффективной. Но это не мешало братьям-банкирам соблюдать все меры предосторожности: письма писались на иврите и никогда не подписывались. Джеймс умер в 1868 году, десять тысяч человек, от сильных мира сего до простых смертных, провожали его в последний путь. Похороны прошли очень просто, по второму разряду.

Наследник Джеймса, Альфонс не знал гетто, получил блестящее французское образование. Банк был в зените могущества и Альфонс вместе с другими инвесторами предоставил государственный заем Франции, после поражения ее в 1870 год, для выплаты 5 млрд. Германии в качестве контрибуции. Заем окупился в пятикратном размере. Альфонс в знак солидарности с евреями отказался работать с лучшим клиентом царской Россией, так ка в России процветали погромы.

Незадолго до Первой мировой войны Дом Ротшильдов разделился на отдельные национальные дома. Лондонский Дом стал называться «Merchant Bank». Специализацией этого банка стало кредитование промышленности, под залог активов и ценных бумаг. Кроме того, этот банк стал крупнейшим центром финансового консалтинга, посредником и промоутером финансово-промышленных проектов и технологий. К этому «Н.М.Ротшильд и сыновья» присовокупили деятельность по аффинажу золота и заняли в этой области господствующее положение. Очень долго курс золота определялся в бюро Ротшильдов в Нью-Корте на Сан-Суизин-Лейн в двух шагах от Банка Англии.

Парижский Дом Ротшильдов был связан с финансовым рынком в более узкой сфере, являя собой провинциальный для экономики начала 20 века тип банка. В 1914 ему было предоставлена возможность, французское правительство стало искать крупный займ в долларах. Оно обратилась к банку Морганов, который предпочел иметь дело с французскими Ротшильдами, а не с французским государством.

С 1918 мир стал иным, сотрясаемый инфляцией и разрушением денежной системы. Поколение Альфонса стало терять почву под ногами, потому что они работали в 1870-1914 г в условиях исключительно в стабильных ценах и зарплатах.  Это был золотой век, когда курс валюты не претерпевал значительных изменений и не существовало налога на прибыль. После 1918 ремесло государственных банкиров Европы, коими являлись в течении 150 лет Ротшильды. Стало не под силу одному частному банкирскому дому.

Банк Ротшильдов в Париже занимал несколько домов (19, 21, 23) по улице Лаффит. Вся деятельность в банке развертывалась при Джеймсе вокруг «большое бюро». Там царила суматоха и лихорадочное передвижение повсюду. Затем бюро убрали и сделали из него место для сбора акционеров. В отличии от лондонских Ротшильдов, парижская ветвь, начиная с 1870 года широко инвестировала капиталы в индустрию, в железные дороги, шахты, производство и распределение электроэнергии и в нефть. Альфонс купил нефтяные скважины на Кавказе, результат деятельности оказался неплохим, если «Роял Датч» купила эти скважины в 1914 году, в обмен на 10% своего уставного фонда.

В 1931 году венский банк «Кредит Анштальт», возглавляемый кузеном Луи де Ротшильдом имел неосторожность дать личное поручительство по долговым обязательствам «Амштель банка», голландского филиала «Кредит Анштальт», который с наступлением кризиса прекратил выплаты. Французская и английская ветвь выручили.

 

Расскажите друзьям

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий